Хроники дождевых чащоб (4 книги) Робин Хобб

Сделаю небольшой анализ книг. На несколко недель писатель захватила меня в свой драконий мир. Пускай в третей части у нее получилось слишком затянутое повествование, но даже это не преуменьшило качество книги и не испортило ее. 

Этот анализ делаю исключительно для себя. Чтобы в определенный момент прочесть его, вернуться и вспомнить каково это было, пожить немного жизнью хранителей.

Драконы… Они описвались совсем не добрыми зверушками, а очень эгоистичными тварями, безразличными к чужим проблемам. Если бы они не вылупились слишком слабыми и увечными, то они оказались бы именно такими, безжалостными и страшными. Но им пришлось приспосабливаться к жизни на земле, они оказались слишком слабыми для полетов, и им оставалось только опираться на помощь людей. Сбившись в стаю, что совсем не характерно для драконов, они научились оберегать хранителей, научились надеяться на лучшее, изменять своим принципам во имя выживания. 

Но даже будучи немного измененными существами по сравнению с предками, они были гордыми и независимыми. Этому я даже у них поучилась. Драконы никому не позволяли решать что-то за них. Это стало для меня очень важным.

Из персонажей-хранителей мне симпатизировала Тимара. И, пожалуй, Карсон. Два персонажа, удивляющие и умные. Тимара опять же не позволяла кому-то сделать выбор за нее. Синтара(ее драконица) учила ее, помогла ей сделать важное открытие. Сколько бы Тимару не уговаривали парни выбрать одного из них, Тимара оставалась непреклонной. Она давала им один ответ:«Это мне решать, выберу ли я кого-то из вас или вообще никого. Не вам. И не пытайтесь меня склонять к выбору». Максимально независимая, сильная девушка, лучшая  в охоте. О да, она мне нравилась своей решимостью и силой. А почему мне понравился Карсон? Поскольку он был вместе с Седриком и не бросил его даже после признания предательства. Седрик изначально поехал с хранителями не для помощи им, а для продажи частей дракона калсидийцам. Это ужасно, но Карсон наплевал на всю беспринципность парня. Так же он наплевал на происхождение Седрика, он торговец и совсем не пресособлен к жизни в путешествии. Но больше всего меня поразило изменения Седрика. Карсон смог его сильно изменить в лучшую сторону. 

Гест. Его поведение сильно напоминает мне одного человечка из моей жизни. И поэтому я искренне ненавидела Геста и поняла, что ему нет оправдания, равно как и тому самому человечку. Он мучил Седрика, зная, как тот его любит. Мучил, издевался, игрался, причинял боль лишь ради своего удовольствия и больше ничего. В итоге его съел дракон Кало… Дракон такого же отношения к себе не потерпел. 

"Синтара гневно фыркнула и почувствовала, как у нее в горле набухают ядовитые железы. Вся ситуация совершенно нетерпима. Как ее глупой хранительнице удалось угробить себя так, что Синтара этого даже не заметила? Во всех предыдущих случаях, когда Тимаре грозила опасность, голову Синтары наполняли ее пронзительные вопли и визг. Так что же с ней случилось?

Ответ пришел мгновенно. Хеби. Во всем виновата красная драконица. Наверное, она уронила ее в реку, где та камнем ушла под воду. Или по своей тупости она забыла о том, что эта девица – хранительница Синтары, и сожрала ее. При одной мысли о том, что полоумная красная драконица осмелилась съесть ее хранительницу, Синтара пришла в ярость. Она встала на задние лапы, а потом тяжело рухнула обратно, мотая головой на гибкой шее и стимулируя ядовитые железы на работу в полную силу. Где же эта проклятая красная ящерица? Она шире раскинула свои мысли и прикоснулась к сознанию Хеби – и ее ярость вспыхнула с новой силой. Хеби спала! Жирная, набившая брюхо, она спала, валяясь рядом с третьей за этот день добычей. Она даже ее не доела: Синтара ощутила, как Хеби во сне чует приятный запах кровавого мяса.

Это было уже слишком: такое вынести было просто невозможно. Маленькая красная драконица за это заплатит, и Синтаре нет дела до того, как станет возражать Меркор или еще кто-то.

Хлеща хвостом, она зашагала через редколесье к открытому склону у берега реки. Она найдет Хеби и убьет ее. Она почувствовала, как глаза у нее становятся алыми от прихлынувшей крови, ощутила, как кружатся в них цвета, как ее синие крылья наливаются кровью и темнеют. Она развернула их и хорошенько встряхнула. Они окрепли, стали гораздо сильнее, чем были, когда она только вылупилась, сильнее, чем когда ей удалось то первое долгое планирование, которое так позорно закончилось в реке. Она может лететь! Единственное, что ее удерживало, – это глупая осторожность, нежелание потерпеть неудачу на глазах у других, или рискнуть всем в длинном планировании через реку. Но теперь страхи и осторожность исчезли, сожженные пламенем ее ярости. Хеби убила ее хранительницу, и Синтара не стерпит такого оскорбления. Красная королева за это заплатит!

Она скользнула взглядом по обширному пространству склона и быстрой холодной реке, текущей за ним. Решено. Она раскрыла крылья и подпрыгнула в воздух. Взмах, взмах, касание земли, взмах, взмах, взмах, еще касание, но уже более мягкое, взмах, взмах, взмах, взмах…

Внезапно с поверхности воды сорвался порыв ветра, и она поймала его крыльями и поднялась на нем. Она замахала крыльями мощнее, прижав передние лапы к туловищу и вытянув задние вдоль хвоста, став совсем обтекаемой и перестав ощущать сопротивление воздуха. Полет! Ее тело потянулось за воспоминаниями о том, как это надо делать, и она позволила ему это сделать, не разрешая разуму вмешиваться. Полет подобен дыханию – о нем не надо размышлять, надо просто делать.

Она поймала еще один восходящий поток и поднялась на нем – и уловила далекий трубный клич драконов, донесшийся далеко снизу. Она сильнее замахала крыльями. Пусть смотрят, пусть видят, что она, синяя королева Синтара, добилась настоящего полета раньше всех! Она накренила крыло, чтобы сделать над ними широкий круг, наполнила легкие и победно затрубила небесам. Полет! Дракон летит! Пусть все смотрят и благоговеют!

Синтара посмотрела вниз – и, увидев под собой только текущую воду, ощутила прилив страха. На мгновение воспоминание о беспомощном кувыркании в ледяной воде перебило бездумный полет. На пугающий миг она забыла, как надо летать, забыла обо всем, кроме опасности, исходившей от реки. Ее передние лапы рефлекторно дернулись гребущим движением, и она хлестнула хвостом. Падение! Она падает, а не летит! Тут ею овладела паника, она отчаянно забила крыльями – и снова начала подниматься вверх. Однако плавный полет, не требовавший усилий, был нарушен. Она слишком ясно почувствовала несимметричность мышц на своих крыльях. Из-за нахлынувшей на нее усталости крылья отяжелели. Полет – это работа, тяжелая работа, а она сегодня почти ничего не ела, да и накануне еды тоже было немного.

Все мысли о том, как она отомстит Хеби, весь ее страх перед рекой внезапно были вытеснены жутким голодом. Ей нужна пища, ей немедленно необходимо свежее кровавое мясо – любой ценой. Неотвязный голод ее стабилизировал. Ее тело сказало ей: либо ты охотишься и ешь, либо умрешь. Ему не было дела до ее тщеславия или страха. Охотиться и есть. Она направила все силы на взмахи крыльев и сделала более широкий круг, пролетев над жалким поселением хранителей и устремившись дальше, к холмам и долинам. Она открыла все свои чувства потребности в пище."

"Как могло получиться, что сначала все было так хорошо, а потом стремительно стало настолько плохо? Драконица полетела, она охотилась и добыла пищу, а потом очень крепко спала – впервые за многие дни спала с полным желудком. Она проснулась, успев чуть замерзнуть во сне, и снова думая об охоте и еде. Синтара встала, потянулась и впервые в этой жизни ощутила, что она не только королева-драконица, но и подлинная Повелительница Трех Стихий – земли, моря и неба.

Она тщательно обнюхала место своего пиршества, убеждаясь в том, что не пропустила ни кусочка. Так оно и оказалось. Прошагав к самому крутому склону каменистой гряды, она посмотрела вниз. Обрыв был крутым. В ней попыталась проснуться неуверенность, однако она ее подавила. Она летела, чтобы сюда попасть – и полетит, чтобы добраться назад. Назад? Она вдруг задумалась о том, зачем ей возвращаться обратно. Обратно к некачественному укрытию и хранительнице, которая едва может удовлетворить ее самые элементарные потребности? Нет! Ей совершенно ни к чему возвращаться ко всему этому. Теперь она может летать и сама сможет добывать себе еду. Пора покинуть эти холодные места и перебраться к пропитанным жаром пескам, о которых она грезит с тех самых пор, как вышла из кокона. Пора жить так, как положено драконам.

Она стартовала, спрыгнув с обрыва. Мощными взмахами крыльев она поднялась туда, где можно было поймать воздушные потоки, шедшие от раскинувшейся внизу реки. Она поймала ветер широко расправленными крыльями и позволила ему поднимать себя все выше и выше. Набрав в грудь воздуха, она протрубила вызов сгущающимся сумеркам. «Синтара!» – проревела она, и обрадовалась тому, что не слышит ответа."

«С помощью самой маленькой щетки Тимара осторожно почистила Синтаре чешую у глаз, ноздрей и ушных отверстий, удаляя остатки неаккуратных трапез. Они почти не разговаривали, но Тимара подметила у своей драконицы многое. Ее когти, когда-то затупленные от ходьбы и растрескавшиеся от контакта с водой и илом, стали прочнее и острее. Ее расцветка обрела яркость, а глаза – ясность. Вдобавок Синтара увеличилась в размерах: она не только нарастила плоть, но и удлинила хвост. Форма ее тела менялась по мере того, как ее мышцы тренировались в полетах. Теперь она забыла о долгих годах жизни на суше, когда ей приходилось топать по грязи. Сейчас Тимара ухаживала не за огромной ящерицей, а за крылатым хищником, который был одновременно прекрасным, словно колибри, и опасным, словно живой клинок. Тимара мысленно дивилась тому, что осмеливается прикасаться к такому созданию. Только когда хранительница заметила, что глаза у Синтары вращаются от удовольствия, она спохватилась, поняв, что драконица читает ее мысли и наслаждается ее изумлением.

А Синтара это признала:

– Ты передо мной благоговеешь. Пусть ты не можешь петь мне хвалы своим голосом, но, отражаясь в тебе, я вижу, что я – самый великолепный дракон из всех, кого ты видела.

– Отражаясь во мне?

Драконы не улыбаются, но Тимара ощутила, что Синтару ее реакция позабавила.

– Напрашиваешься на комплименты?

– Не понимаю, – честно ответила Тимара и немного возмутилась.

Слова Синтары подразумевали, что она гордится собой. А ей чем гордиться? Тем, что ее Синтара – самая красивая из дракониц? Та королева, которая то игнорирует ее, то насмехается над ней, то оскорбляет?

– Самая красивая вообще из всех драконов, – уточнила Синтара. – И самая блестящая и талантливая. Ведь это же очевидно, поскольку именно я создала самую ослепительную Старшую.

Тимара уставилась на нее, потеряв дар речи. Забытая щетка бесцельно застыла у нее в руке.

Синтара издала тихий рык, показывавший, что ей смешно.… Она встряхнулась, резко вскочила на лапы, вырываясь из горячего песка и одновременно распахивая крылья. – Смотри! – гордо провозгласила Синтара, потрясая крыльями так, что Тимаре в лицо полетели песчинки. – Ты где-нибудь видела такое изя-щество и настолько бесподобный узор?

Тимара прищурилась, а потом молча стащила с себя ту-нику, чтобы расправить собственные крылья. Один взгляд через плечо – и она убедилась в том, что ей не показалось. Разница была только в масштабе. Она полностью копировала великолепие Синтары. Драконы по-человечьи не смеются, но изданный Синтарой звук ясно свидетельствовал о том, что ей смешно.

Драконица снова устроилась на песке, раскинувшись на нагретом ложе.

– Так-то. Когда в следующий раз будешь ныть и стонать из-за того, что твоей драконице не до тебя, посмотри себе за спину и убедись, что ты тоже носишь мои цвета. Разве можно желать чего-то другого?»

Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

лунная
лунная
Была на сайте никогда
Родилась: 17 Января
Читателей: 12 Опыт: 0 Карма: 1
Я в клубах
moon light☽ Пользователь клуба
все 17 Мои друзья